Чили. Часть 8.
Сегодня планируем добраться до Антофагасты и там заночевать. Встаем достаточно рано и пытаемся решить, какой дорогой поедем. Вариантов два: пройти до Панамериканы и рвануть по ней. Второй – держать курс по Рута 1, идущей вдоль океана. По ней мы уже ехали: ночью, когда поняли, что в Токопийе нам делать нечего. В темноте, в лунном свете океан был безумно красив, но прибрежная дорога зовет посмотреть ее при солнечном освещении. Тем более что пустыня уже поднадоела. Поэтому кидаем вещи в машину и стартуем.
В первую очередь бросается в глаза количество пляжных отдыхающих: по сравнению с окружающим безмолвием их много. Человек по десять на десять километров. Приезжают на машинах, помимо еды и палаток берут с собой запас воды, так как даже намека на ручеек не найти. Океан, пляж песчаный или каменистый, дорога, горы, уходящие вверх. За холмами слева начинается все та же пустыня.
Песчаные отсыпи, уходящие в воду, перемежаются изъеденными временем скалами, то серыми, то белыми, то еще каких-то цветов. Останавливаемся сделать пару кадров среди камней. Рядом чья-то дача, собранная из подножного корма: ржавая жесть, куски шифера, но возле двери горшочки с цветами. Присутствия двуногих не ощущается.
Среди скал обнаруживается ящерица, потерявшая хвост в неравной борьбе с окружающей действительностью. Ящерица общения не желает, поэтому с феноменальной скоростью исчезает в каком-то разломе. Зато на омываемых волнами камнях обнаруживаются крабы. Членистоногие не очень большие, но шустрые, фотографироваться отказываются. Приходится подкрадываться. На камнях сидят пеликаны. Солнце шпарит, волны шумят. Красота.
Снова обнаруживается ящерица. Убегает за валун, но успеваю совершить фланговый обход, и на противоположной стороне она утыкается мордой в объектив. Выражение этой морды настолько же глупое, как у Пэрис Хилтон, обнаружившей папарацци в собственном туалете.
Оставив животных наедине друг с другом, снова едем на юг. Петляя по серпантину, врываемся на пост таможенного контроля, о котором уже рассказывал. Стоит несколько машин, двери открыты нараспашку. Процедура досмотра: пограничники, потом карабинеры. После этого копошение в вещах. Возле таможенного домика выставлены растения в горшках: то ли изъятые, то ли в качестве примера того, что нельзя ввозить. Забирают бумажку, которую давали на въезде в первый регион. У карабинеров висит карта двух регионов, Рута 1 на ней тянется через Антофагасту до городка Тал Тал. Спрашиваю местного гаишника:
- Эста рута – нормал? Буэно павименто?
- Буэно! – отвечает карабинер, показывая большое палец. Верю ему, как самому себе.
Тем временем чилийка в возрасте подходит к нашей машине, оставляя на сладкое несколько забитых вещами тазиков. Через несколько секунд понимает, что по-испански ни водитель, ни пассажир не говорят, интересуется, откуда и каким ветром. Русские, говорим. О! Если русские, то проезжайте. Даже не стала залезать в открытый чемодан, хотя остальных перетряхивали по полной программе.
Дорога становится все более извилистой, останавливаемся щелкнуть вид с обрыва. Сверху и снизу парят грифы, внизу бьются волны, с самого края – простенькая могилка. Такие разбросаны вдоль всех дорог, часто по ним можно определить, чем занимался человек при жизни. Этот был карабинером, этот – яростным фанатом. Иногда встречаются целые скопления алтарей – похоже, в таких местах гибли целыми автобусами.
Въезжаем в город Токопийя. В дневном свете эта дыра выглядит не менее стремно, чем ночью. Потрепанные временем дома, ржавые конструкции электростанции. Плакат «добро пожаловать в Токопийю» выглядит форменным издевательством, если вспомнить мои ощущения от ночного посещения данного населенного пункта. Поэтому не останавливаемся, пролетаем дальше. Так и доезжаем почти до самой Антофагасты. Но чуть не доезжая до нее, сворачиваем к океану. Перед взором открывается панорама на La Portada – естественное образование, являющее собой каменную арку среди волн небольшой бухты. Сам берег довольно высокий, проход вниз закрыт: опасно. Тропинка, ведущая на пляж, в одном месте засыпана камнями. Хотелось бы верить, что внизу во время этого никого не было. Зрелище величественное, при этом надо сказать, что это, наверное, единственный природный памятник, который хоть как-то приспособлен для удобного осмотра. Есть нормальный подъезд, рядом ресторанчик типа «столовая». Хотя до Антофагасты – три километра, было бы совсем странно, если бы тут не развернулись хоть признаки цивилизации.
А время еще детское. Смысла оставаться здесь не видно – вполне можно доехать до Тал Тала, который, если судить по дорожным щитам, — место довольно обустроенное. Поэтому быстро перекусываем в «макдачной». Там забавный разговор: по-испански мы не понимаем, поэтому мальчик на кассе громко кричит: «Кто из нас знает английский?!» Появляется девочка, которая способна понять, как будет «Бигмак» по-английски. Сервис, однако. Кстати, по-испански, оказывается, бигмак звучит как бигмак.
Пляжей в Антофагасте нет – сплошные камни. Поэтому прямо в центре выделен загончик, огороженный молами. День выдался жаркий, и на этом кусочке песка собралось такое количества народа, что выражение «яблоку негде упасть» тут не подходит. Морковку там некуда воткнуть.
Продвигаемся чуть на юг. По карте Рута 1 идет до Тал Тала по самому берегу. Карабинер на таможне говорил о «буэно павименто», но уже через пять километров после Антофагасты встречается жизнерадостный указатель «Фин павименто», что, напомню, означает конец асфальта и начало полной жопы. Одинокий след, уходящий за поворот, явно принадлежит немаленькому самосвалу. Нам туда явно не надо. Возвращаемся, попутно останавливаясь среди отдыхающих, чтобы отщелкать пеликаньи охоты. Охотятся пернатые, подражая асам-штурмовикам Второй Мировой: из планирования срываются в вертикальное пике. Только в отличие от живых летчиков, уходят под воду, чтобы появиться на поверхности с рыбой в клюве.
Так как прямой путь на юг нам закрыт, снова выскакиваем на Руту 5, чтобы довольно скоро уйти на отличный асфальт, который, судя по указателю, ведет к Тал Талу. Увы, но в который раз это оказывается миражом. Уже через десяток верст качество «павимента» резко портится. Еще немного, и дорога начинает превращаться в танкодром. Вокруг – ни души, о присутствии человека напоминают только полустершиеся следы покрышек. За машиной тянется шлейф пыли. До места назначения больше ста километров. А на карте эта дорога отмечена вполне себе жирно…
Не обращаю внимания на знак «40», тут же жалею об этом остатками мозгов: «корса» влетает в яму, отрывается от земли, падает в следующую, снова в полет, плюхается в рыхлый песок. Прислушиваюсь к ощущениям. Штаны вроде сухие, зубы на месте, двигатель еще работает, колеса крутятся ровно. Повезло. Скорость сбрасываю.
Начинается один из самых сложных перегонов во всей поездке. Я понимаю, что поворачивать обратно смысла вроде как уже и нет. Вглядываемся в карту, считаем километры по одометру. Среди песков проглядывает асфальт. С разметкой. На инстинктах увеличиваю скорость. Доезжаем.
Помните момент из бессмертного произведения, когда Киса Воробьянинов вскрывает последний стул. Он уже знает, что бриллиантов в нем нет, но еще не верит в это. Примерно такие же чувства испытали и мы, когда роскошная асфальтированная дорога отходила на полтора километра от нашего пути. Она вела к какой-то богом забытой обсерватории. Наша же колея призывно манила огромной ямой сразу же за этим отворотом. Тогда я честно начал задумываться о ночевке среди песков и камней, потому как день клонился к своему логическому завершению. Перекурив, выматерился и сел за руль снова.
О чудо! Грунт с кусками раздолбанного асфальта вдруг перетек в роскошный автобан, сияющий новенькой разметкой и габаритными катафотами! Но!!! Я не мог и предположить, что отличная дорога, начинающаяся посреди пустыни, может также закончиться через десять километров, не доводя километров сорок до населенного пункта! Но чилийца начали строить ее именно так. Не успел я налюбоваться совершенно безумному зрелищу облаков, плывущих ПОД дорогой, как указатель «Фин павименто» клюнул по темени не хуже самой гадкой птицы обломинго.
Дальше было полнейшая срань. Приходилось на первой передаче переползать по выбоинам, камням, брошенной арматуре. Пару раз удавалось залезть на уже укатанную насыпь, но она каждый раз резко обрывалась вниз, приходилось возвращаться и пылить по старой, каменистой грунтовке. Проезд сквозь облака запомнился резким похолоданием. Одинокий работник лопаты и лома, какого-то хрена забывший уже на закате на этой тошниловке, восхищенно помахал нам рукой: он никак не ожидал увидеть малолитражку, спускающуюся из пустыни с ТОЙ стороны. Но до этого мальчика мне не было дела. Впереди был спуск к океану: узенькая грунтовка, естественно без отбойников, норовящая скинуть машину вниз.
Укатанный мелкий гравий Руты 1 вдоль побережья воспринимался уже как восьмиполосное шоссе. А над Тихим океаном играл красками закат.
Косые лучи пробивались сквозь облака, рисуя на серой воде золотой овал. Горы на побережье окрасились осенними цветами, растворяясь в вечерней дымке. Все же стоило трястись сто тридцать километров, чтобы увидеть это чудо. Такого заката я еще не видел, если честно.
Потрясенные этим видом, наконец-то въехали в Тал Тал.
На город это, конечно, не тянет. Деревенька на берегу океана, но все очень чисто и мило. Обнаружили меленький отель, вроде как приличный пляж. На заправке дотошно узнавал у местных, как выехать на Панамерикану. Те божились, что прямо отсюда идет дорога с отличнейшим «павименто», которая через двадцать километров выведет прямо на Руту 5. Пока выяснял дальнейший путь, на заправку въехало такси, представлявшее собой самый обычный агрегат марки ВАЗ 2106. Дедок – хозяин этого раритета – так и не поверил, что я и его пылесос – практически земляки.
Тем временем принимаем решение – двигаемся дальше, хотя солнце уже заходит. Но в дороге как-то пришли к выводу, что запланированный график мы уже и так опережаем значительно, тем больше времени останется для возможного рывка на юг от Вальпараисо, хотя изначально вроде и не собирались. Поэтому ноги в руки – и в путь.
Талтальцы не наврали – дорога хорошая, асфальт еще свежий. Выскакиваем на Панамерикану и довольно скоро оказываемся в Шанарале. За окном уже темно, решаем останавливаться. Первый отель не устраивает своим внешним видом, сам городок кажется довольно стремным. Находим заведение, носящее имя «Хостельерия Шанораль». За 70 долларов предлагают маленький номер в отличном отеле. Внутренний дворик навевает мысли об арабских корнях архитектора, построившего это здание: садик, цветочки, деревца. Сам дабл маленький, окно зарешечено. В него виден кусок океана и Рута 5. Вообще о напряжности Шанараля говорит и тот факт, что машину загнали на стоянку за двумя воторами, да еще и под запирающийся навес. Но было уже все равно: обстановка в гостинице была самая умиротворяющая, уютный ресторанчик, кусок мяса и бокал пива. Что еще нужно для счастья после такой дороги…
