Чили. Часть 1.
Аэропорт Пулково-2 изжил себя еще на стадии проекта. Кардинально он ни чем не отличается от отстойника в Хургаде, проигрывая европейским хабам с таким счетом, что итог матча Португалия – Россия кажется вполне приемлемым результатом. Контроль на входе, потрошат сумку какой-то француженки. «Что это?» «Мьель» «Что?» «Мед», — подсказываю я, демонстрируя знания нескольких французских слов.
Сумки с фотоаппаратурой таможню не интересуют, проверяют жидкости. Регистрация на рейс до Парижа проходит быстро, на паспортном контроле удивленно беседую с пограничницей:
- Куда едете?
- В Чили.
- Цель поездки?
- Туризм.
Интересно, а если я придумаю другую причину, например, участие в конференции по проблемам ассенизации Марса, что изменится? Но без проблем, вежливо. Нельзя курить, хотя из туалета призывно тянет табаком. Три часа полета, и мы снова в Париже. Автобус вокруг Шарля развозит обделенных шенгенскими визами из терминала в терминал. Настроение не новогоднее: полупустой аэропорт, почти все закрыто. На контроле в нашей клади ищут ножницы. Ситуация как с тем сусликом – мы точно знаем, что ножниц там нет, но есть пилка, которую не находят. Раскосая француженка дает добро на проход. Терминал заполнен китайцами, из туалетов тянет дымом: датчики заботливо забиты туалетной бумагой. В Россию не прозвониться ни по мобильному, ни с автомата. Проходит sms знакомым, находящимся сейчас в Париже. Пишем: «Хаски, сидим в де Голе, терминал Е, вези оливье и шампанское, здесь нет», Отвечает: «Лучше вы к нам». Ха, визы-то нет.
Делать катастрофически нечего, скоро новый год по нашему времени. Вдруг раздается голос, полный надежды:
- Ребята, а вы русские?
- Да.
- О, а я из Мурманска. Давайте хоть новый год встретим, а то совсем как-то грустно.
Сели, познакомились. Сергей, моряк из Мурманска, летит в Буэнос-Айрес на корабль. Сверили часы, чокнулись стаканчиками. В связи с отсутствием шампанского пьем ром с колой. Наконец объявляют посадку, всех распихивают по автобусам, и под новогодним дождем мы едем к чуду буржуазной техники – Боинг 777. В 23:50 CET взлетаем, через десять минут пилот отсчитывает секунды до европейского нового года, все аплодируют, детям раздают смешные колпачки из дешевого картона, на этом празднество заканчивается. В салоне царит мрачная атмосфера: все предчувствуют четырнадцатичасовой перелет.
Машка мучается насморком. Периодически посылает меня на разграбление туалетов на предмет салфеток. Через какое-то время кино перестает радовать, тупо взираю на карту перелета, пытаясь расшифровать периодически выскакивающие на экран иероглифы. Где-то орет ребенок, ему вторит малыш откуда-то сзади, третий подхватывает ноту. Наконец они попадают в тональность и поют в унисон. Отвлекаюсь тем, что раздумываю о возможном продюсиировании записи, которую можно было бы сделать. За окном Атлантический океан, но в темноте не видно и его.
Рассвет застает нас где-то над Бразилией, внизу проплывают большие водоемы, гадаем, может ли это быть Амазонкой. Через какое-то время появляются Кордильеры, они же Анды. Посадку я практически не замечаю, Машка мучается болью в ушах – следствие перелета с заложенным носом. Ищет утешения и помощи, но кроме слов: «это скоро кончится» ничего сделать не могу, понятное дело.
Чили встречает жарой и ковровой дорожкой. Действительно, пол от выходов до паспортного контроля застлан ковролином, что заставляет почувствовать себя немножко почетным гостем. Перед стойками пограничников чилийки в белых рубашках распределяют поток на две категории: граждане Чили, США, Канады, Австралии и еще пары стран – направо: им без визы, только с визовым сбором (кроме чилийцев, естественно). Остальные – налево. Организовано все на уровне, я лучше еще не видел. Одна очередь, на табло загорается номер освободившегося окна, куда быстро направляется первый в очереди. Как только чилийцы и безвизовые кончились, на эти стойки быстро запустили остальных. То есть с заботой о людях, а не о персонале.
Наконец-то запустился телефон.
Информация к размышлению.
Вопросы связи волнуют каждого туриста. За пару дней до отъезда нечаянно узнал о сим-картах GoodLine. Подробнее о них тут: http://goodline.ru. Если вкратце, то ситуация с ними следующая. Берем тариф «Весь мир – 40», как наиболее охваченный разными странами. Стоит симка 895 рублей, из которых 10 долларов кладутся на счет. Вся прелесть этой системы в том, что стоимость звонка в ЛЮБУЮ страну мира одинакова, зависит только от страны, в который вы находитесь. Цены очень даже приемлемые, берем, к примеру, ту же Чили: входящие бесплатно, исходящие – 14.85 рублей, то есть 50 центов. Тот же Мегафон просит 80 рублей за входящий, 100 рублей за исходящий. Преимущество перед местным оператором связи тоже очевидно: у него дешевые звонки только внутри страны, разговор с Родиной ударит по счету. Плюс один и тот же номер во множестве стран. Из минусов: дорогие SMS – по цене минуты разговора, да еще и на другой номер, отличный от номера для разговоров – это раз. Два – ваши домашние звонят вам на эстонский номер, соответственно и платят как за разговор с Эстонией. Зато всегда можно пополнить баланс через Интернет своей кредиткой.
Подхожу к окошку, отдаю паспорт. Пограничник рассматривает мою книжицу, в это время Маше ставят штамп у меня за спиной. У меня вдруг возникают проблемы.
- А где Ваша виза, сеньор?
- В паспорте.
- Это не виза.
- ???????!!!!!!!!
Сказать, что я обалдел – не сказать ничего. При этом меня начинает разбирать какой-то «хи-хи», паники нет, как-то уверен, что сейчас позову старшего, во всем разберемся.
В шоке показываю в паспорте. Нет, говорит, вот такая нужна, машет чьей-то анкетой на визу со штампом консульства о ее приеме и разрешением на выдачу визы. Я ловлю просветление, но погранец удовлетворяется квитанциями консульства об оплате визы. Бред какой-то.
Забираем машину со всеми приключениями, описанными выше, еще не зная о счастье, которое Аламо обеспечит нам в дальнейшем. На стоянке выкатывает ландо, я снова начинаю смеяться. Как минимум эта машина прошла два Дакара, заняв место в десятке. Отсутствует задний дворник, скручена антенна, но это как раз таки не важно, так как панель от магнитолы отсутствует. Тот самый очкарик предлагает слушать в дороге чилийскую музыку в собственном исполнении. Приносят Блан отметок повреждений автомобиля, в котором должны отразить все царапины, которые были до меня. Начинают этот процесс аккуратно, стараясь соблюдать достоверность. Потом это надоедает и «аламовец» быстро штрихует изображение машины, соглашаясь с тем, что хуже ей будет только под КАМАЗом. Как ни странно, именно это меня и устраивает, тем более что альтернатива – те самые Ярисы с паркетными двигателями. Внутри все скрипит, но едет это чудо бодро, поэтому не настаиваю на обмене, надеясь на гений инженеров GM, собственное водительское мастерство, русский авось и Провидение.
Какое-то время ищем забронированный отель. Поехав не туда, спрашиваем дорогу на заправке, объясняют на испанском и жестами.
Лирическое отступление.
Если в России вдруг оказывается иностранец, не говорящий на русском, но имеющий надобность в общении, он может обратиться к любому прохожему. К иностранцам в большинстве своем у нас относятся снисходительно, с неким покровительством даже. Факт приезда «фирмача» к нам в гости до сих пор подсознательно воспринимается как подвиг и вызывает определенную долю уважения. Поэтому каждый встречный пытается вспомнить школьное «Пит хэв а хэт» или «Ихь хайсе Василий», старательно размахивает руками и проявляет редкую лингвистическую находчивость.
Среднестатистический чилиец, который кроме испанского не знает никаких иных языков, способен выдать только «Сенк ю» (именно с таким произношением). Но этот факт не доставляет ему никаких неудобств, потому что в ответ на «сеньор, но пабле эспаньол», он виновато улыбнется и продолжит прерванную тираду. В такие моменты начинаешь понимать, что сказки о том, что международным языком общения является английский, придуманы англосаксами и культивируются исключительно ими. С учетом того, что в картах чилийцы ориентируются как и большинство испанцев, проблема изучения языка встает весьма остро отнюдь не только для того, чтобы читать Сервантеса в оригинале.
Наконец он – отель Holiday Inn. На стойке два раза повторяю, что номер уже оплачен, получаем ключ и вваливаемся в номер. Состояние организмов близко к пределу: бессонная ночь в самолете, сдвиг по времени на шесть часов назад, насморк у Маши. Она проваливается в сон, у меня легкий тревор, иду выяснять, что с Интернетом. Оставляю сообщение в форуме у Вольфсона: «В общем, пока отдыхаем, потом планы не определенные. Чек-поинты: Сан Педро, Антофагаста, Арика и озеро Чунгара.»
Машка просыпается, идем гулять по Сантьяго.
Столица Республики Чили. Смесь, наверное, валенсийской архитектуры со стеклобетоном. Чувствуется слабость к зеркальным башням. Первый опыт питания на чилийской земле оставляет двойственное ощущение. С одной стороны – все очень вкусно. Но с недосыпу попался на развод на чаевые общей суммой около 8 долларов. По карте находим метро, едем в центр. Подземка – на уровне, много станций, несколько линий, чисто, быстро, недорого. В отличие от многих европейских аналогов система оплаты «российская» — оплачивается только вход, а не расстояние. 360 песо на человека, то есть меньше доллара.
Доезжаем до центра, направляемся в сторону Плазы де Армас. Площадь с таким названием есть в каждом уважающем себя латиноамериканском городе. В принципе, всегда можно искать ее, смотреть, что на ней, и после этого становится понятно, есть ли что еще посмотреть в этом городке. За Чили скажу одно: обычно нечего.
Переходим какой-то проспект к улице Адуана. От небольшой компании отделяется молодой человек и пристраивается за нами. Оборачиваюсь, смотрю на него, он мечется к телефону-автомату, снимает трубку и делает вид, что куда-то звонит, нежно поглаживая клавиши. Взгляд старательно отводит. Идем дальше, он не отстает. В конце концов Машке надоедает, она вскидывает фотоаппарат с нацепленным самым большим объективом и демонстративно щелкает этого кадра. После этого он окончательно грустнеет и отваливается. В добрый путь, дорогой.
В центре присутствует некоторая суета, народ гуляет, ходит по магазинам. В большом количестве представлены чистильщики обуви, торговцы какой-то мелочевкой. Если дойти до Плазы де Армас, то со стороны, противоположной той, на которой стоит центральный собор, можно увидеть лотки старьевщиков. Вполне вероятно, что стоят они только по выходным, уже 15 января мы зависли в этих рядах, присматриваясь к древним кружкам для матэ. От покупки удержал голос:
- Да не покупайте Вы эту фигню, рассыплется через день.
Наш соотечественник, уже год живущий в Чили, до этого поколесивший по всей Южной Америке. Строит гидроэлектростанции, у старьевщиков высматривает старые книги и журналы. В паре фраз охарактеризовал Сантьяго: скучно, Буэнос-Айрес лучше. Предупредил, чтобы крепче держали фотоаппараты – срывают. Не бразильский вариант, когда и ножом ткнуть могут, но вырвать и убежать могут. В тот же день девушка в метро подошла и предупредила о том же. Столица, в общем, проблемы как в любом большом городе. Хотя надо сказать, что по уровню криминала Чили занимает почетное последнее место во всем регионе. Если не искать приключения на нижние девяносто сознательно, не шляться ночами по сомнительным кварталам, неприятностей избежать легко.
Возвращение в отель совпало с провалом в сон. Но уже в шесть утра глаза разомкнулись сами по себе: дома был уже рабочий полдень. Хотя какой рабочий второго января-то…
